Подлинный правозащитный подход для будущего после пандемии

Во времена, когда многие правительства все еще готовы жертвовать жизнями уязвимых людей для сохранения и приумножения богатств самых состоятельных, миру нужен правозащитный подход для нового будущего после пандемии




В память о профессоре Дэвиде Петрасеке

Пандемия нового коронавируса COVID-19 изменила мир, который мы знали. Она ввергла многие страны в кризис системы здравоохранения, экономический и социальный кризис. Однако, этот кризис дает возможность обществу, государствам и миру в целом переосмыслить себя и «перестроиться к лучшему». Этот процесс переосмысления требует помещения ценности человеческой жизни и прав человека в центр государственных политик, законотворчества, программ развития и их реализации на практике посредством применения подлинного правозащитного подхода.

В своих мерах по реагированию на пандемию у правительств был выбор между двумя основными альтернативными стратегиями действий: ввести строгие противокоронавирусные меры, с последствиями в виде быстрой и масштабной приостановки экономики, либо принять «мягкие» противокоронавирусные меры в надежде скоро выработать у населения «коллективный иммунитет» и попытаться удержать экономику «на плаву».

При сценарии строгих мер финансовые потери от замедления экономики привели бы к меньшему количеству прямых смертей и такой сценарий дал бы властям время для перераспределения возникших экономических потерь равномерно (справедливо) среди населения посредством чрезвычайных экономических, а также налоговых и восстановительных мер. При сценарии «мягких» мер ожидаемое снижение потерь от замедления экономики было бы достигнуты за счет дополнительных смертей в краткосрочной перспективе, но с расчетом на долгосрочный позитивный результат (так это виделась адептам такого подхода). По итогам, США, Великобритания, Швеция и Бразилия – страны с «мягким» антикоронавирусным режимом – входят в число стран с самыми высокими показателями смертности от нового коронавируса на миллион населения в своих регионах и во всем мире. Таким образом, их краткосрочные потери в виде дополнительных смертей материализовались в полной мере.

При этом важно, что «дополнительные» потерянные жизни в странах с «мягкими» антикоронавирусными мерами – это жизни преимущественно самых уязвимых групп населения, но экономический выигрыш от такого подхода получил тот самый 1% людей «на вершине», которые контролируют экономику. Такое распределение потерь и «экономий» является очевидно неравным и несправедливым, и оно игнорирует фундаментальные ценности прав человека и человеческого достоинства.

Стало предельно ясно, что правительственные меры реагирования на новый коронавирус оказывают диспропорционально негативные эффекты на некоторые группы. Они обнажили ранее существовавшие неравенства и усугубили многие из них. Пожилые люди в учреждениях долгосрочного проживания, люди с ограниченными возможностями, проживающие в специализированных учреждениях, бедные люди и заключенные входят в число тех, кто был особенно тяжело затронут распространением нового коронавируса, также как и коренные народы, мигранты, беженцы и меньшинства. Многие женщины столкнулись с упавшими доходами, увеличившейся семейной нагрузкой по уходу за детьми и их обучению на дому, а также с участившимся домашним насилием.

Здесь необходимо вспомнить, что 2015 год был ознаменован принятием Повестки устойчивого развития 2030, провозгласившей большую цель «Никого не оставить позади». Кризис вокруг нового коронавируса, однако, показал хрупкость этой заявленной цели. Если в 2020 году многие правительства по-прежнему готовы заплатить жизнями уязвимых людей за сохранение и приумножение богатства наиболее состоятельных, тогда напрашивается вопрос о том, не означает ли это морального банкротства Повестки 2030.

Во всем этом кризисе права человека часто обсуждались мимолетно и запоздало. Но именно развитые нормативная база и стандарты в области прав человека, в сочетании с эффективными практиками и подходами государственного управления, могут дать правильные ответы и подсказать выход из ситуации. Для этого права человека, в форме глубинного и аутентичного правозащитного подхода, должны стать основополагающей базой и организующей платформой для мировой повестки дня.

Правозащитный подход не нов. Он зародился 20 лет назад, разделяя некоторые общие элементы с идеями человеческого развития и «расширения человеческих возможностей», выдвинутыми Амартьей Сеном.

Организация Объединенных Наций (ООН) определяет правозащитный подход как организующую структуру для процесса человеческого развития, которая нормативно основана на международных стандартах в области прав человека и операционно направлена на продвижение и защиту прав человека. В соответствии с правозащитным подходом государственные политики и процесс развития должны быть выражены в категориях обеспечения людей их фундаментальными правами – гарантированным выбором возможностей и средств для самореализации. Это является обязанностью государства и главной функцией государственных властей, с соответствующими правами людей и их групп требовать уважения и практической реализации этих прав. Далее, правозащитный подход требует первоочередных действий в пользу наиболее уязвимых людей в целях исполнения принципа «Никого не оставлять позади». И, наконец, правозащитный подход ставит самих обладателей прав во главе всего процесса в качестве главных действующих лиц в принятии решений – «Ничто для нас, без нас!»

Правозащитный подход предлагает четкое и ясное видение для текущих и пост-коронавирусных действий. Он дает понимание необходимых мер, основываясь на высших ценностях равенства и человеческого достоинства. Он предписывает целенаправленные и дезагрегированные действия для улучшения ситуации тех, кто остается позади. Он требует, чтобы те, кто особенно или сильнее всего затронуты проблемами, были за столом принятия решений и прямо участвовали в процессе принятия решений.

К сожалению, в разворачивающемся кризисе правозащитный подход мало применялся как в странах со строгими противокоронавирусными мерами, так и в странах с «мягкими» противокоронавирусными мерами. Необходимо признать, что полноценное применение правозащитного подхода требует комплексности и времени, особенно в том, что касается включения и участия групп в принятии решений. Он также критиковался за отсутствие конкретики, недостаток средств измерения прогресса, а также за недоказанную эффективность. Однако, он не более сложен и затратен по времени, чем традиционные подходы, и он, что очень важно, базируется на всей полноте широко признанных норм. Чего ему недоставало, так это решительного и всеобъемлющего рывка в его применении. К примеру, если бы правозащитный подход был применен при первом появлении нового коронавируса, превентивные меры были бы предприняты намного раньше, учреждения долговременного проживания пожилых людей не были бы “забыты”, были бы быстро введены специальные меры по смягчению дополнительной домашней нагрузки и противодействию домашнему насилию, а чрезвычайные экономические меры имели бы другую направленность и результат.

Правозащитный подход не создает «новых» прав человека, не требует принятия новых договоров, и даже не требует дополнительных денег. Он не панацея от всех проблем. Правозащитный подход стремиться «вдохнуть» полнокровный смысл и жизнь в давно существующие и практически общепринятые стандарты в области прав человека, перенеся их с обочин узкоспециализированных дебатов либо громких слоганов в самое сердце мирового, странового и местного процесса принятия решений и государственного управления.  

Подлинный правозащитный подход, со всеми своими ключевыми элементами – целями, сформулированными в категориях прав человека, первоочередными действиями в пользу наиболее уязвимых во исполнение принципа «Никого не оставлять позади», а также прямое и непосредственное участие в принятии решений самих людей-правообладателей («Ничто для нас, без нас») – должен быть внедрен на всех уровнях государственного управления. Это предполагает новые механизмы инклюзивного участия всех групп в процессе принятия решений и обеспечения подотчетности, серьезные сдвиги в восприятиях и отношениях участников процесса, а также лидеров, готовых брать на себя ответственность. Правозащитный подход – это системный подход, являющийся более чем красивым «правозащитным» названием и даже более чем «интеграцией прав человека». Правозащитный подход не состоит во включении прав человека в качестве одного из элементов или измерений в ключевые государственные и общественные процессы. Он состоит в закладывании прав человека в фундамент и структуру всей общественно-политической организации людей и всего процесса развития. 

Правозащитный подход может спасти жизни, повысить благосостояние и заложить основы долгосрочного мира и устойчивого развития. При системном и целенаправленном применении правозащитный подход может помочь каждому обществу, стране и всему миру «перестроиться к лучшему».

 

Многие идеи для этой статьи были навеяны или обсуждены с Дэвидом Петрасеком. Совместно с профессором Пакером и профессором Дельфин Накаш до своих последних дней профессор Петрасек был членом диссертационного комитета на соискание степени доктора права Вячеславом Балан. Авторы глубоко признательны профессору Петрасеку за его советы и руководство в исследованиях и обсуждениях прав человека.

 

ORIGINALLY PUBLISHED: July 27, 2020

Джон Пакер является профессором по разрешению международных конфликтов Ньюбергер-Джезин и директором Центра по исследованиям и обучению в области прав человека при Оттавском университете

Слава Балан является соискателем степени доктора права при Оттавском университете


 

COMMENTS