Юристам, отстаивающим общественные интересы, нужны новые инструменты для защиты уязвимых групп

Стена между парадигмами, делящая юристов на два лагеря, частный и общественный, мешает использовать существующие возможности и угрожает здоровью и жизнеспособности наших обществ.

Garth Meintjes
July 25, 2017

Двадцать лет назад, когда начала работать наша организация, мир переживал становление новой постсоветской реальности. Холодная война закончилась. Восточный блок быстро открывался для политического и экономического развития. В рамках общих усилий, направленных на установление верховенства права и создание демократических институтов в этих прежде закрытых обществах, бросились в бой юристы, защищающие общественные интересы, в том числе те, которых поддерживали мы.

Одной из стран, где мы в то время работали, была Венгрия, принявшая конституцию западного типа в 1989 году, и, что не менее важно, учредившая в 1990 году Конституционный суд, который стал одним из первых таких органов в Восточной Европе. Это создало благодатную почву для реализации в Венгрии принципа верховенства права. В конце 1980-х и начале 1990-х годов в Восточной Европе наши усилия и усилия других организаций по защите гражданских прав и прав человека быстро привели к ощутимым успехам. В регионе выросло целое поколение юристов-правозащитников — и то же самое произошло в странах Центральной Америки, Африки, а затем и Ближнего Востока.

Эпоха глобализации

Сегодня сверхконцентрация богатства достигла масштабов, невиданных со времен «позолоченного века»: согласно последним данным, восемь самых богатых людей владеют таким же богатством, как самые бедные 50% населения мира. В одних только США доходы 50% населения в нижней части таблицы распределения не менялись последние 30 лет, в то время как доходы наиболее обеспеченных людей выросли на 300%. В развитых странах это дополнительно подстегнуло популистские, направленные против истэблишмента настроения среди тех, кто считает себя проигравшими в результате глобализации. 

Michael Coghlan/Flickr (Some Rights Reserved)

At a time when many public interest and social justice advocates feel disillusioned and in despair, it’s time to rediscover the law’s immense potential.


Именно в этих условиях мы работаем сейчас. Хотя борцы за социальную справедливость всегда находились в неравных условиях с противником, сегодня используемые нами для этого инструменты часто оказываются не пригодны для противостояния несправедливости, с которой сталкиваются уязвимые группы или общества. Такие инструменты, как стратегические судебные тяжбы и огласка и публичное осуждение, были весьма эффективны применительно к государствам, которые стремились к большей демократической легитимности во второй половине ХХ века. Сейчас нам нужно искать новые правозащитные инструменты, более эффективные в XXI столетии.

Традиционно юристы, защищающие общественные интересы, применяют мощные, но немногочисленные правовые инструменты

Традиционно юристы, защищающие общественные интересы, применяют мощные, но немногочисленные правовые инструменты — в основном те из них, которые позволяют возместить причиненный вред. Частный же сектор юридической профессии пользуется целым арсеналом правовых средств для защиты интересов клиента и минимизации его рисков. Так, корпоративные юристы оказывают своим частным клиентам незаменимые услуги, создав целую практику выявления потенциальных рисков и ответственности в самых разных сферах — от финансирования сделок до учреждения корпораций, от соответствия нормативным требованиям до налогообложения.

Новые инструменты для защиты общественных интересов

Сегодня мы должны заняться поиском инновационных способов для того, чтобы передать особые навыки корпоративных юристов их коллегам, защищающим общественные интересы. Организации, подобные нашей и занимающиеся обучением и профессиональным развитием защитников социальной справедливости, должны более эффективно обучать их нахождению и применению правовых знаний и навыков, которые имеются во всех странах мира. Новое поколение юристов, защищающих общественные интересы и умеющих «сопровождать сделки», сможет своевременно оказывать правовую помощь в виде экспертизы договоров, бюджетов и нормативных актов за столом переговоров или на стадии планирования — тогда, когда принимаются решения.

Речь идет не только о выравнивании условий для обеих сторон сделки. Речь идет об обеспечении более высокого качества и устойчивости результатов, когда неопределенность выявляется и устраняется заранее, а возможные нежелательные последствия предотвращаются до момента их наступления. Например, когда поселению или городу угрожает захват земель или экологический ущерб из-за масштабных инфраструктурных проектов, их далеко не всегда сможет помочь юрист, защищающий общественные интересы только с помощью стандартных правозащитных аргументов — в том числе потому, что такие аргументы чаще всего применяются лишь после того, как нарушение прав произошло. Защищать интересы такого уязвимого поселения следует до того, как несправедливость стала свершившимся фактом, а для этого нужно участвовать в обсуждении условий и параметров сделки, как это делают корпорации и их юристы.

Конечно, добиться такого участия нелегко. Но обучение правильному языку — по сути, языку рисков — это важная часть формирования нового, сильного поколения юристов, защищающих общественные интересы, чтобы они могли отстаивать здоровье и жизнеспособность своего общества.

Укрепление гражданского общества

Применение этих новых механизмов для управления рисками может защитить и самих защитников общественных интересов. При всеобщем стремлении суверенных государств укрепить национальную власть в эпоху глобализации некоторые из них намеренно ослабляют демократические институты, мешающие их неоавторитарным подходам. Эти усилия больно бьют по гражданскому обществу, особенно по объединениям и организациям, чья деятельность направлена на контроль государственной власти. Наше сообщество всегда поддерживало смелых юристов, встающих на защиту общественных интересов, когда они конфликтуют с интересами государств и корпораций. Иногда результаты впечатляют. Но иногда такой подход приводит лишь к изоляции правозащитников от общества в целом. Запретительное законодательство — новое и столь запутанное, что даже сами государственные органы и чиновники не знают, как его применять, — демонизирует правозащитников как «нежелательных иностранных агентов» и создает для них угрозу политически мотивированных, сфабрикованных официальных обвинений. Когда правозащитники лучше интегрированы в юридическое сообщество, включая его частный сектор, вероятность их маргинализации и преследования снижается.

Во времена, когда многие защитники социальной справедливости и юристы, защищающие общественные интересы, испытывают разочарование и близки к отчаянию, пора заново раскрыть огромный потенциал права — в конце концов, для кого-то оно продолжает отлично работать. Стена между парадигмами, делящая юристов на два лагеря, частный и общественный, мешает использовать существующие возможности и угрожает здоровью и жизнеспособности наших обществ. Наступило время объединить усилия и разрушить эту стену — как мы смогли это сделать больше 20 лет назад со стеной, разделявшей когда-то Европу.

ABOUT THE AUTHOR

Garth Meintjes

Гарт Мейнтьес — президент Глобальной сети «Право общественных интересов» PILnet.

 

Creative Commons LicenseThis OpenGlobalRights Perspectives article is licensed under a Creative Commons Attribution-NonCommercial 4.0 International License. Photos, images, and logos are excepted from this license, except where noted. Please contact our team for re-publication queries.

 

Write for
OpenGlobalRights

 

MORE ON: